20 января 2017 г.
По данным Международной комиссии ООН по борьбе с сексуальной эксплуатацией людей, Россия – один из лидеров по вовлечению солдат в проституцию и порнобизнес.
По данным газеты «Собеседник», солдаты в России становятся проститутками по разным причинам. Одних заставляют, другие торгуют собой по собственному желанию (платя часть выручки за возможность свободного выхода из части). Удовлетворяют клиентов «салаги» (особенно «наклоняют» учившихся в вузах).
По данным международного гей-гида Spartacus, прямо в центре Москвы можно на ночь купить солдата или курсанта. Приводятся даже «комментарии бывалых», которые советуют совершить секс-тур по подмосковным воинским частям. Здесь, мол, офицеры на КПП выносят фотоальбомы, и желающий крепкой «мужской дружбы» выбирает себе бойца по вкусу. Цены, если верить гиду, колеблются от 100 долларов до 500 долларов за ночь, пишет газета «Комсомольская правда». Позднее суд потребовал, чтобы газета опубликовала опровержение своего материала о проституции в одной из военных частей внутренних войск.
Как рассказал солдат воинской части в Щёлково, «когда я стоял на посту, ко мне подошли деды и силой затащили в каптёрку.
В каптёрке каждый из них по очереди меня отымел. На следующий день многие стали косо смотреть в мою сторону. Я сразу просёк, что слухи разлетелись по всей части. Ко мне подошёл офицер и в лоб заявил: «Завтра обслужишь двух клиентов». Я понимал, что если скажу «нет», то потом буду харкать кровью, но всё же ответил отказом. Услышав «нет», офицер бросил мне в лицо фотографии (деды засняли изнасилование) и сказал: «Не обслужишь — карточки увидит твоя мать».
Другой солдат Илья стал проституткой на втором месяце службы. Ему пришло письмо от любимой. Сержанту не понравилось, что солдат не дал ему первым прочитать это письмо. «Он мне сказал, что девчонки мне больше не понадобятся. Вчетвером поволокли меня за казарму на заброшенную спортплощадку, где шли ремонтные работы и всё завалено мусором. Там меня поставили на колени, привязали к фонарному столбу, запрокинули голову, несколько раз ударили в пах, так что у меня пропала всякая охота сопротивляться или кричать. Открыли мне рот и по очереди поимели. Когда пришёл в себя, уже лежал на невысокой деревянной лавчонке из двух досок, под которые были положены кирпичи на такую высоту, чтобы трахать. Испугался жутко, что-то мямлил, просил отпустить, но, по-моему, только распалил своих насильников. Когда пришёл в себя, уже смеркалось. Три дня провалялся в карантине, прямо в казарме. Потом вновь началось принуждение», — рассказал солдат.
Некоторые солдаты, не выдержав насилия, кончают с собой. Военные списывают самоубийства на «неуравновешенную психику солдат».
В 2007 году в правозащитную организацию «Солдатские матери Петербурга» обратился солдат из воинской части номер 3727 в Санкт-Петербурге. Эта часть расположена в двух шагах от Дворцовой площади и Эрмитажа.
По его словам, помимо вымогательств, пыток электрическим током, избиений металлическими табуретами, старослужащие заставляли новичков заниматься проституцией. Старослужащие регулярно требовали приносить им деньги. Если денег для «дедов» не было — отправляли в город попрошайничать, если приносили мало — били и предлагали пойти более простым путем — заниматься мужской проституцией.
При этом, как заявил радиостанции «Эхо Москвы» правозащитник Руслан Линьков, руководство штаба внутренних войск и военная прокуратура были в курсе происходивших в этой части событий. В создании клиентской сети участвовали высокие чины из командования части. Он заявил, что клиентами солдат-проституток были даже генералы внутренних войск и сотрудники ФСБ. Как заявила сопредседатель «Солдатских матерей» Элла Полякова, в списке так называемых «клиентов» были «полковники ФСБ, генералы в отставке».
Гомосексуализм стремительно превращается в одну из самых острых проблем армейской жизни.
Сексуальное насилие со стороны «дедов» и офицеров всё чаще становится причиной самоубийств, побегов из воинских частей и попыток кровавой мести.
Если ещё 10 лет назад из 200 случаев суицида в армии лишь 5–6 были связаны с этой заразой, то сегодня их число выросло в 2 раза.
С разгулом педерастии так или иначе связано и каждое десятое дезертирство. Впрочем, нередко бывает и так, что солдаты мирятся со своей участью и в качестве сексуального раба тихо дотягивают до дембеля.
Военные и гражданские врачи пришли к выводу, что насильственный или добровольный «казарменный гомосексуализм» часто становится причиной тяжёлых психических расстройств и нервных срывов.
То, что вы сейчас прочитаете, не литературное произведение. Это часть официального доклада общественной правозащитной организации «Солдатские матери Санкт-Петербурга», предоставляемого в Совет Европы, в ООН, президенту и премьер-министру РФ.
В «Солдатские матери Санкт-Петербурга» обратилась мать пропавшего солдата Р. Согласно рассказу матери, Р. находился в роте связи штаба округа внутренних войск с мая 2005 года. А 8 августа 2006 года он бесследно исчез. По словам Р., его жестоко избили и заставили идти к «клиентам». Первый «поход» привёл к тому, что Р. замкнулся в себе и перестал общаться с окружающими. Молодого человека продолжали и далее жестоко избивать, понуждая «работать». Позже Р. нашёлся и дал следующие показания «Солдатским матерям»:
«Учебная часть была в г. Кирове. Номер части не помню, там было всё нормально. После полугода службы отправили служить в Санкт-Петербург, ул. Миллионная, д. 33, в/ч 3727. Первые три дня никто не трогал. Потом сослуживец П. вечером объявил всем вновь прибывшим, что нужно сдавать деньги дедам. Сами деды деньги никогда ни у кого не брали, деньги мы передавали через П. Потом начались вымогательства сигарет, нужно было ходить в самоход за спиртными напитками, приносить деньги. Если не было денег, нужно было уходить из части и искать. У каждого «духа» (солдата первого года службы) в части был свой «дед». У меня «дедом» был Г. Деньги требовали почти каждый день - от 50 руб. и до 1000 руб., или называли дату, и к определённой дате – сумму, которую надо было где-то достать.
Если не было денег, уходил в самоход и помогал разгружать машины. Если не находил деньги – меня били. Бил весь старший призыв. Пробивали «лосей» табуреткой, за один раз могли нанести от 10 до 20 ударов. Если избиение происходило в столовой – били железными табуретками. Били руками и ногами, могли по одному человеку наносить удары несколько человек сразу. Избивал Т., Л., П., М.
Пытали ТА-57 (телефонный аппарат 57 года выпуска), к большим пальцам ног привязывали оголённые провода и крутили ручку аппарата, между проводами возникал ток. При этом надо было стоять, человека трясло, невозможно было спокойно стоять на полу, ощущения напоминали судороги, а тем, кто крутил аппарат было смешно. За ночь могли разбудить несколько человек и так пытать.
«Прокачивали», заставляли отжиматься, приседать, пока не надоест старослужащим. Если кто-то из молодого призыва что-то делал не так, за это отвечали все военнослужащие его же призыва, подвергались избиениям и издевательствам. Старослужащие в столовой не ели, повара готовили им отдельно.
«Сушили крокодилов», нужно было висеть между дужками кровати.
Те, кто не мог достать деньги, ходили в Катькин сад, там они занимались проституцией; у кого была гражданка, те переодевались, у кого не было, шли так. Кто хотел, брал список клиентов, который был почти у каждого в части, у кого был телефон. Из 70 человек в роте могли находиться в расположении всего 30 человек, остальные были «на заработках». Дисциплины в части нет, мне за ночь удавалось около 4 раз сходить в магазин. Офицеры знали о том, что происходит в части, это продолжается уже несколько лет.
Зимой перенёс воспаление легких, потому что в казарме температура была +13, две недели ходил в сан.часть, там давали какую-то таблетку и отправляли обратно, потому что в сан.части из лекарств была только зелёнка. Потом обратился в санчасть штаба округа, оттуда госпитализировали в госпиталь внутренних войск, там проводили ВВК, признали годным и отправили обратно в часть. Лечащий врач делал три снимка, чтобы определить воспаление лёгких. После этого болел ещё стрептодермией, обращался в санчасть, там мазали зелёнкой и никакой мед. помощи не оказывали.
Был свидетелем избиения Н. в бытовой комнате, когда его избил П., удары наносились ногами. Н. часто били.
Повар части С. был свидетелем многих избиений, которые происходили в столовой.
Прослужил год. 6 августа ушёл в увольнение, уходил один, одет был по форме, вечером надо было вернуться в часть. Гулял по городу, был возле магазина «Перекрёсток» у ст.м. «Сенная площадь», познакомился с тремя парнями, во дворе какого-то дома они меня избили, очнулся уже ночью без телефона и военного билета. Побоялся возвращаться в часть, дошел до ст.м. «Балтийская», сидел на лавочке. Там подошли…, предложили заработать денег, сказали, что надо строить дом около г. Гатчины. Вместе со мной согласился ещё один человек, мужчина 30 лет, звали его Александр, он был из Карелии. Ехали на «Фольксвагене», приехали в деревню, вокруг был лес, ёлки, камни. Видел рядом ещё три дома, старые срубы, одноэтажные.
Утром следующего дня приступил к работе, рыл котлован, мешал цемент, носил кирпич. Жил в бараке, где ещё было сначала 10, потом 8 человек. Кормили пшёнкой и гречкой. Дом охраняли 6 человек, которые, когда напьются – били. Видел как одного человека избили битой, связали и, положив в багажник машины, увезли. На зиму выдали старую одежду.
Больше года находился в рабстве у неизвестных людей. Убежал оттуда вместе с парнем Алексеем, он был из Подмосковья. Убежали, когда охранники были пьяные. Вышли и пошли в лес, шли целый день, ночью зажигали огонь и грелись, так ночевали два дня, потом вышли к железной дороге, сели на товарный поезд, ехали, пока не сняла охрана, остановились перед границей и легли спать в лесу. Утром пошёл к речке, чтобы умыться, когда пришёл, не нашел Алексея. Пошел к Волосово, оттуда до Гатчины, шёл по трассе, сел в электричку и доехал до С-Пб, оттуда на электричках и попутках добрался домой…»
В январе 2007 года в организацию «Солдатские матери Санкт-Петербурга» пришёл мужчина, который принёс письменное свидетельство молодого человека из роты связи штаба внутренних войск Северо-Запада России. На многочисленных страницах в хронологической последовательности педантично описано всё, что происходило с молодым человеком в этой части и чем живёт «коллектив» военнослужащих в/ч 3727.
Прибыв из «учебки» в часть № 3727, Н. примерно месяц находился в весьма комфортных и нормальных условиях. Другие солдаты постоянно из части куда-то уходили и возвращались из города с деньгами. Где-то через месяц после того, как Н. прибыл в в/ч 3727, старослужащие ночью жестоко избили Н., когда тот находился в наряде, мыл полы в столовой. Около пятнадцати ударов металлической табуреткой по голове оказались весомым аргументом для того, чтобы Н. согласился взять у старослужащих мобильный телефон и список телефонов «клиентов». Для закрепления преподанного урока, Н пытали электрическим током. «Били током телефонного аппарата 57 года выпуска. Прикладывали к одной руке провод, а потом к другой, и начинали крутить ручку. Меня так начало трясти, что чуть после этого не стал заикаться. При мне был случай, когда рядовой Моисеев ходил ночью и бил всех током… вставлял иголки между пальцев и било током так, что человек, спавший на втором ярусе подпрыгивал с криком и падал на пол. Я просто всю ночь не спал. Одного солдата держали, закрыв ему рот, и били током, и это всё видел дежурный офицер, но ему до этого не было никакого дела».
Н. должен был ежедневно звонить по списку «клиентов», предлагать свои услуги, ездить, обслуживать и привозить оттуда деньги. Тысяча рублей в обязательном порядке отдавалась старшему «деду». Часто имели место случаи, когда «клиенты» приезжали на своих машинах непосредственно к воротам казармы на Миллионной, 33 (возле Эрмитажа), обращались к постовому на воротах с просьбой вызвать солдата такого-то роста и телосложения. Дежурный звонил дневальному в казарму, тот среди ночи будил солдат и отправлял «на работу». Молодые люди выходили прямо через ворота части, а когда режим пропуска усиливался, они вылезали через окна столовой (переодеваясь там в гражданскую одежду).
О клиентах Н. тоже говорит в своих объяснениях. Среди них был некий генерал-майор в отставке, у которого в квартире на столе стоит собственная фотография в генеральской форме в обнимку с Жириновским и какими-то мальчиками. Клиент-«генерал» в первое же общение с Н. сообщил, что Н. у него не первый, что к нему ходили и «дедушки» Н., и «дедушки» «дедушек» Н., и «дедушки» «дедушек» «дедушек»… Лет пять – семь обслуживают… Полковник ФСБ из Москвы возил Н. в сауну. Чекист напился, показывал свое служебное удостоверение и делился горестями: он «отмазал» своего сына от армии, а теперь, его «сыну то нравится, когда отец его насилует, то не нравится…».
Н. указал несколько городских адресов, куда ездил к «клиентам». Пушкинская 13, Мойка 16… Дело поставили на такой поток, что даже ребят, находившихся на излечении в госпитале внутренних войск на улице Бабушкина (метро «Елизаровская»), заставляли «отрабатывать» проституцией. За больными солдатами приезжали машины, останавливались у задних ворот клиники и ждали, когда молодые люди в больничных пижамах и тапочках перепрыгнут через забор.
Н. считает, что офицеры и командование внутренних войск не могли не знать о том, что происходило в части. Не обнаружить в части еженощное отсутствие 10-15 военнослужащих вряд ли возможно. Н. считает, что офицеры получают проценты от «бизнеса». Впрочем, это лишь догадки Н.
Когда солдат из Петербурга передислоцировали в часть в пригородное Лемболово (филиал роты связи штаба округа внутренних войск), офицеры ежедневно оформляли солдатам «увольнительные» в город. По словам Н., старослужащие регулярно требовали приносить по 1000 рублей. Н. «стрелял» деньги в электричках. Но когда денег было мало, приходилось заглядывать в специальную записную книжку с адресами «клиентов». «Тебе говорят принести денег, и ты смотришь по своему блокнотику, к кому поехать, чтобы эти деньги достать. Не принесёшь – не будешь спать сутки», – рассказывает Дима – «записные книжки со списками клиентов передавались от поколения к поколению». Иногда из 35 срочников с узла связи в Лемболово одновременно не ночевали в казарме по 10 солдат. Кроме того, по словам Н., в части в Лемболово офицеры заставляют солдат сутками разбирать на драгоценные металлы военные радиостанции, потом незаконно торгуют этими драгметаллами. Н. лично двое суток, вместе с ещё 10 солдатами, без сна таскал радиостанции на «разборку» и фасовал драгметаллы, которые офицеры потом загрузили в машину и увезли в неизвестном направлении.
Военная прокуратура имеет весьма детализированное представление о происходящем. Когда осенью 2006 года разгорелся скандал в связи с демонстрацией по каналу «НТВ» записи «дембельского альбома» старослужащих полка внутренних войск, дислоцированного в Петербурге на Измайловском проспекте (на плёнке «деды» били молодых солдат, отнимали у них деньги, а один из солдат признался в занятиях проституцией), прокурор спецпрокуратуры, курирующей Северо-Западный округ внутренних войск, господин Рева Александр Григорьевич, лично признал в беседе сопредседателю организации «Солдатские матери Санкт-Петербурга» Элле Поляковой и правозащитнику Руслану Линькову, что ему известны факты проституции в роте связи штаба округа.
Для того, чтобы закрепить весь массив информации о бизнесе штаба округа внутренних войск, журналисты нескольких газет и радиостанции «Эхо Москвы» совместно с «Солдатскими матерями» провели ряд исследований. Была предпринята попытка «контрольной закупки» солдата на КПП части. Она не увенчалась успехом. Вероятно, из-за того, что время оказалось ранним и перед воротами стоял автомобиль высокопоставленного генерала из штаба. Спустя два дня журналист из радио «Эхо Москвы» специально гулял напротив тех же ворот. Примерно в 20 часов 30 минут из части вышли четыре солдата в форме. По Миллионной улице они дошли до магазина. Корреспондент следовал за ними. Из лавки, военнослужащие направились прямиком в «Катькин сад». Там одного из них очень быстро «сняли» и увезли в частной машине. Остальные погрузились в маршрутку и уехали в сторону метро «площадь Александра Невского». Последующее наблюдение было решено не производить, т.к. было известно, что «клиентура» подбирает солдат в последнем вагоне поезда метро, движущегося от «Александра Невского» в сторону «площади Восстания» и «Невского».
Есть и более «продвинутые» варианты «работы с клиентской базой». Как поведал Н., в интернете на определённой странице даются специальные объявления. Без ссылки на страницу в интернете, достаточно привести несколько цитат из «рекламы» такого рода:
Про интернетных солдат и курсантов.
Сообщение послал(а): Доведение до катарсиса
Дата: 24 января 19:02
Неужели никто из здравомыслящей интернет-аудитории не понимает, что это УЖЕ НЕ СОЛДАТЫ И КУРСАНТЫ, а проститутки! Секс с парнями в форме интересен, когда они взяты от КПП, в роте или в общественном туалете и у них нет сутенёра, рекламирующего их на досках. Это будоражит тогда, когда это у парня ВПЕРВЫЕ с мужиком, и обоих от этого ЛИХОРАДИТ!
1) 4000 тыс. рублей за 14-сантиметровый «активный» ромкин член — это, простите, смешно. У моего кота покойного был больше!
2) Тут уже писали про пропавшие деньги и возможный ремонт.
3) Вы общались когда-нибудь с курсантами? Ни один не признается никогда перед сослуживцами, что он общается с геями. А тут прямо они кучками ездят, все из роты одной… Заставляет задуматься, кто они, прАтивные!
4) Теперь и сертоловские солдаты туда же… Но в отличие от части с Мужества хотят наравне с курсантами 4000 рублей, хотя тщедушнее существ в форме я давненько не видел.
5) Ну когда же закончится эта интернет-истерия с солдатами!? Когда же до разумных голов пользователей дойдет, что их обслуживают те же пидовки…только в камуфляже.
«Где лучшие пидовки?» - У нас в клубе! - снимайте гламурных девочек!
Курсанты, вечер, ночь!
Сообщение послал(а): сейчас
Дата: 6 января 16:28
по 20 лет. тел…
Сообщение послал(а): курсанты
Дата: 12 января 13:46
саша.24/180/73/17/4.крепкий, не манерный, уни-акт.
ден.18/176/64/20/5.уни-акт. с большим
рома.21/174/64/16/4.5.уни-пас.
встреча 2000 — 5000.т.р.
тел…
где тусуются курсанты/солдаты с мужества?
Сообщение послал(а): вч
Дата: 24 января 22:03
долго искал — но не нашел. где часть знаю — непонятно время и точное место. Буду рад любой информации. Могу составить
компанию. авто есть.
Уни-Питер 21/180/72/17 Дорого! мдв ваше.
9 февраля 2008 года сопредседатель организации «Солдатские матери Санкт-Петербурга» Элла Полякова вместе с мамой пропавшего солдата Р. посетила в/ч 3727. Без присмотра офицеров удалось поговорить с солдатами лишь пару минут. Один из них дал знать, что «в части уже две недели действует особый режим из-за того, что ожидается некая провокация». (Не исключено, что слух о проводимом расследовании просочился в штаб внутренних войск). Командиры части нахваливали своё подразделение. Когда Элла Полякова спросила, есть ли среди собранных в зале солдат, молодые люди М. и К. (их упоминал Н. как тех, кто был в тот период задействован в организации процесса «обслуживания клиентов»), офицеры сообщили, что М. комиссован с гепатитом, а К. – с ВИЧем…
Офицеры отрицают факты проституции, пыток током, избиений металлическим табуретом по голове, похищения с целью вывоза на рабские работы за город. А один из заместителей военного прокурора Ленинградского военного округа в интервью радио «Эхо Москвы» заявил, что занятие проституцией – личная жизнь солдат, в которую командование частей и прокуратура не имеют право вмешиваться, так как существуют конституционные права граждан на неприкосновенность личной жизни.
Журналистам военные говорили, что солдат Н. психически невменяем, что его словам нельзя доверять. Факт пропажи из этой же части №3727 на Миллионной улице в Петербурге солдата Р. военные не связывают с насилием в отношении военнослужащего.
«Солдатские матери Санкт-Петербурга» предоставили военным прокурорам большой пакет документов, подтверждающих преступления против молодых людей во внутренних войсках и непосредственно в воинской части №3727 при штабе внутренних войск Северо-Западного округа. В распоряжении военных прокуроров оказался и солдат Н. Он полностью подтвердил следователям свои показания. Рассказал об избиениях и вымогательстве, о сложившейся за многие годы системе сексуального рабства солдат. Однако следователи не посчитали доказательства, представленные «Солдатскими матерями», убедительными. По версии следствия, Н. – не жертва преступления, а преступник, самовольно покинувший воинскую часть 3727, где отсутствовали неуставные отношения и царил порядок с образцовым бытом. К солдату Н. был приставлен специальный адвокат, который с правозащитниками категорически не пожелал общаться. По словам Н. адвокат убеждал его пойти на «сотрудничество» со следствием, обещая мягкое решение проблем молодого человека. Параллельно из руководства внутренних войск пошли «утечки» в СМИ: дескать, Н. не в армии сделали сексуальным рабом, а он пришёл в вооружённые силы уже будучи геем и ему самому нравилось заниматься проституцией. Одновременно, на официальном уровне, командование внутренних войск не уставало твердить, что разговоры о проституции и насилии в их частях – ложь и клевета на российскую армию, попытка срыва грядущего военного призыва, провокация против первого вице-премьера Иванова (курирующего силовой блок).
До скандала с проституцией, руководство в/ч 3727 представило в военный госпиталь, где молодой человек Н. проходил освидетельствование военно-врачебной комиссией (на предмет годности или негодности к военной службе), характеристику, в которой утверждалось, что Н. к службе практически не приспособлен. А сразу после публикаций в СМИ о творившемся в элитной части при штабе округа внутренних войск, на словах, рассказывая журналистам, что основной свидетель и потерпевший – псих и ему веры нет, на деле, военные добились признания Н. годным к службе в вооружённых силах и возбудили против него уголовное дело по обвинению в дезертирстве. Из госпиталя Ленинградского военного округа №442, молодого человека перевезли в воинскую часть внутренних войск при специальной прокуратуре внутренних войск на улице Якубовича в Санкт-Петербурге. После того, как против Н. возбудили уголовное дело, он попытался покончить жизнь самоубийством — с помощью стекла он пытался разрезать себе сонную артерию прямо в воинской части при прокуратуре. Его удалось спасти в последний момент. Затем Н. отправили на судебно-психиатрическую экспертизу в специализированную клинику на Обводном канале. Там Н. совершил ещё одну попытку самоубийства.
Н. был признан вменяемым и в упрощённом порядке признан судом виновным в самовольном оставлении воинской части. Н. пошёл на сотрудничество со следствием и признал, что самовольного оставил часть без стечения тяжёлых обстоятельств. «Солдатские матери» считают, что молодой человек мог дать данные показания против себя только вследствие психологического или физического насилия.
Как следует из первичных опросов допросов Н. следователями военной прокуратуры, молодой человек полностью подтверждал всю информацию, рассказанную ранее «Солдатским матерям». Он утверждал, что вынужденно покинул внутренние войска, подробно объясняя причины своего поступка.
Однако, когда после того, как в отношении молодого человека в качестве меры пресечения был выбран арест, Н., стал давать показания, что проституция, избиения и рабский труд являются выдумкой, которую он рассказал «Солдатским матерям» с целью избежать наказания за «самоволку». Солдат Н. потом ещё неоднократно отказывался от этих показаний, причём делал эти отказы в те редкие моменты, когда ему доводилось перевестись из-под опеки военного следствия в ведомство судмедэкспертов и психиатров.
В «упрощённом» судебном процессе солдат ни слова не сказал об издевательствах над ним в войсковой части № 3727, не сообщил ничего об этих фактах военному суду и адвокат солдата. В то время, когда Н. находился под арестом, он расторг соглашение с адвокатом, который ранее представлял его интересы. Н. был назначен государственный адвокат, который и «представлял» интересы Н. в суде.
Также в «Солдатские матери Санкт-Петербурга» в разное время поступали следующие обращения из части 3727:
Военнослужащий А. Л. утверждал, что в части 3727 вымогали деньги. Позже мать сообщила, что на обидчиков возбудили уголовное дело, однако сын просил, чтобы это дело закрыли.
Военнослужащий В.Б. утверждал, что в части 3727 постоянно подвергался издевательствам со стороны старослужащих, из-за его замедленной реакции над ним постоянно насмехались, причиняли ему нравственные страдания.
Военнослужащий И.К. обращался в связи с тем, что хотел расторгнуть контракт. Утверждал, что служил в одной части с Н., полностью подтверждает его слова о проституции в части. Говорит, что солдатам давали списки с номерами телефонов, куда они потом ездили.
Военнослужащий И.Т. утверждал, что был избит в части старослужащими. Отец по телефону сообщил, что сейчас всё хорошо, сына отвезли обратно в часть, того, кто его бил, перевели в другую часть.
Командование войсковой части внутренних войск РФ № 3727 подало в суд иск к организации «Солдатские матери Санкт-Петербурга» с просьбой компенсировать войсковой части потерю деловой репутации. Ущерб был оценён в 2 млн. рублей. От командования части подпись под иском поставил командир в/ч № 3727 Александр Борк. «Солдатских матерей Санкт-Петербурга» удивил предмет иска: какая может быть у войсковой части «деловая репутация»? Войсковая часть позиционирует себя как не занимающаяся коммерческой деятельностью (в реальной жизни это, на взгляд организации, не так). Договоры со сторонними организациями, как и имущество воинской части, оформляются на имя Российской Федерации, а не на конкретную часть, таким же образом подписываются «контракты» с военнослужащими.
2 июня 2008 года Куйбышевский Федеральный суд Центрального района Санкт-Петербурга вынес решение о том, что за «потерю деловой репутации» «Солдатские матери Санкт-Петербурга должны заплатить в/ч 3727 15 тыс. рублей, а газета «Комсомольская правда» — 7 тыс. рублей.
Судья Панова отказала правозащитникам из организации «Солдатские матери Санкт-Петербурга» и газете «Комсомольская правда» в ряде ходатайств о приобщении к материалам дела ряда важнейших, с точки зрения «Солдатских матерей», доказательств. Судья отказалась просматривать видеозаписи с признаниями солдат о фактах неуставных отношений, в которых солдаты сами рассказывают о том, к чему их принуждали. Также не были приобщены к материалам дела свидетельские показания ещё одного потерпевшего солдата, в которых он подробно рассказывает обо всём, что с ним происходило в части 3727 и полностью подтверждает ту информацию, которую правозащитникам сообщил потерпевший солдат Н. Отказ суда исследовать и приобщать к рассматриваемому делу о «деловой репутации» части внутренних войск №3727 документальные доказательства и видеосвидетельства нарушил принцип состязательности сторон.
На взгляд организации, произошедшее в Куйбышевском суде Центрального района Санкт-Петербурга является важнейшим прецедентом для всего журналистского сообщества в России. Военные настояли на том, что права журналистов на свободное получение и распространение всесторонней информации, имеющей общественное значение, может быть ограничено. Теперь, если руководствоваться решением судьи Пановой, журналисты не смогут сообщать о фактах неуставных отношений и пыток в вооружённых силах до того момента, пока какую-нибудь информацию им не предоставят сами военные начальники или военное же правосудие. В противном случае воинские части будут душить средства массовой информации своей «деловой репутацией».
Напомним, что существует решение Европейского суда по правам человека по заявлению исландского журналиста Торгера Торгерсона против Исландии. Правосудие этой страны в 80-х годах прошлого века обвинило Торгерсона в диффамации – информацию журналиста о противоправных действиях полицейских Рейкьявика, избивавших граждан, исландские суды признали порочащей репутацию полиции. А Европейский Суд по правам человека выступил на стороне журналиста и в своём окончательном решении констатировал: «Суд полагает, что признание заявителя виновным и обвинительный приговор могут воспрепятствовать открытой дискуссии по общественно значимым вопросам» (пункт 68 решения). Материалы этого дела доступны на русском языке здесь: http://www.echr.ru/documents/doc/6032305/6032305.htm
«Солдатские матери Санкт-Петербурга» подали кассационную жалобу на решение судьи Пановой в Городской Суд Санкт-Петербурга. 9 сентября 2008 года Городской суд Санкт-Петербурга оставил в силе решение Куйбышевского суда. В настоящее время жалоба находится на рассмотрении Европейского суда по Правам Человека в Страсбурге.
P.S. По этическим мотивам не все материалы по данному делу вошли в доклад.
Интернет переполнен сообщениями, предложениями. Так что если кто-то всё ещё сомневается, то пусть попробует набрать через поисковик и убедиться самостоятельно, что всё описанное правда.
